Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Ну и че? — поторопила подругу Маша. — А Олега-то за что на второй год?

— Да. Олега. Он после восьмого класса, а он с шестьдесят девятого, то есть старше нас на два года учился, пошел, естественно, в театральное училище. Ну, отучился он там семестр, и настали у них новогодние каникулы. Родители уехали на гастроли, они подолгу ездят, по месяцу бывает даже. Мне Димка говорил, они вечно у Олега собираются, когда родоков нет. И вот, значит, родители на гастролях, тут каникулы, и Олежек позвал в гости своих, из училища. Собралась, говорят, толпа нехилая, человек пятнадцать. Еще там каким-то образом цирковые оказались, молодые тоже, причем, акробаты. Ну, как обычно по пьяни бывает: кто-то кому-то позвонил, пришли еще гости… Вот. Они, конечно, все нажрались до поросячьего визга, и эти цирковые давай на спор по перилам балкона ходить без страховки. А этаж у них, если что, четвертый… — Аня закатилась от смеха. — Дело было причем не вечером, потому что, если бы вечером, было бы темно, и никто бы ничего не увидел. А они додумались бухать днем, и соответственно, по перилам ходили тоже среди бела дня. А во дворе что? Как обычно, бабки на лавочке сидят, тогда еще аномально теплая была зима. Помните, даже дождь шел как раз в каникулы.

— Ага. Слушайте, девки, я помню эту зиму, да! — воскликнула Маша. — Мы тогда совсем мелкие еще были, гуляли без ума — без памяти!

— Ну! — подтвердила Аня. — А бабки че? Тепло, они и сидят. Короче, бабуськи увидели это безобразие и вызвали ментов. Их всех повязали, идиотов, цирковых этих тоже с перил поснимали, конечно. Отца его с гастролей вызвали, чуть из театра не уволили. Маме плохо, говорят, с сердцем было… Начали разбираться, кто да почему. Ну Олега и турнули из театрального-то. Отца чуть из партии не исключили, тогда Димки Шапкина отец, он же в обкоме у него, заступился, в общем, дело замяли кое-как. Цирковых тоже увольнять хотели из цирка-то этого ихнего, а куда их девать? Они ж ничего не умеют, кроме как под куполом кувыркаться. Ну, говорят, из комсомола выгнали, а работать оставили.

Маша и Катя засмеялись, представив всю неприглядную картину, рассказанную Аней. А та продолжала:

— При этом ходили они в ботфортах, которые Олег из театра музкомедии под шум волны скоммуниздил. Представьте, такие огромные ботфорты, походу, в них Кота-В-Сапогах играть… Или, может, какого графа средневекового… Их у Олега аж две пары почему-то было. И вот они в этих ботфортах, пьяные, без страховки по перилам балкона на четвертом этаже расхаживали…

— Ужас! — воскликнула Катя.

Она расположилась за кухонным столом и готовила огромное блюдо бутербродов со шпротами и солеными огурцами. На Кате в этот раз были закуски: бутерброды со шпротами, горячие бутерброды с ветчиной, помидоркой и сыром, нарезка из сыра и колбасы, овощная тарелка, а также домашние заготовки (лечо, соленые огурцы и помидоры, салат из капусты и болгарского перца). Все продукты были принесены из дома, и сейчас девочки колдовали на кухне у Ани.

По давно заведенной традиции, горячее готовила хозяйка, поэтому Аня стояла у разделочного стола и орудовала кухонным молотком — планировалось запечь большой лист мяса «по-французски». Картошка была уже начищена и дожидалась в кастрюле, стоящей на табуретке.

Маша же готовила салат оливье и селедку «под шубой». Овощи она сварила дома, заранее, а теперь, стоя у второго разделочного стола, резала, терла и укладывала.

— Ка-а-ать! — позвала она. — Сделай еще сыр с чесноком, а? Я что-то замаялась уже тереть.

— Сделаю, конечно, — согласилась Катя, — а то тебе и так дофига. Нюра, а где у тебя чеснокодавка? Надеюсь, тетя Люда ее на дачу не увезла?

— Не увезла, вон она, в ящике лежит, возьми сама, — ответила Аня.

— Ну что, девки! Примета-а-а-али? — воскликнула Маша. — При-ме-та-а-а-ли!

Они засмеялись. В школе у них была чудесная учительница по домоводству. Звали ее Любовь Степановна. Будучи сама прекрасной хозяйкой, она научила девчонок и готовить, и шить. Любовь Степановна знала разные хитрости и секреты ведения домашнего хозяйства и щедро делилась ими со своими ученицами. Катя на первом же ее уроке, к примеру, с удивлением узнала, что, когда мажешь масло на хлеб, то вполне можно краешки поправить ножом, и тогда бутербродик будет выглядеть красиво и аппетитно. Регина Ивановна сроду не заморачивалась такими подробностями, накладывая масло на хлеб кусками с торчащими краями.

Девочки на всю жизнь запомнили, как они в первый раз встретились с Любовью Степановной. В класс домоводства зашла полненькая, румяная и очень симпатичная женщина и произнесла ласково:

— Здравствуйте, хозяюшки!

Хозяюшки — совсем еще малышки-четвероклассницы — заулыбались:

— Здрас-с-сьте!

Учительница продолжала:

— Девочки! Сегодня мы с вами будем учиться готовить бутерброды. Наденьте фартучки! У всех есть фартучки и косыночки?

— Да-а-а-а! — хором ответили девчонки.

— Молодцы! Наденьте фартучки, повяжите косыночки! На кухне — запомните! Настоящая хозяйка всегда должна быть в косыночке, чтобы ваши волосы не попадали в продукты. Всем понятно?

— Да-а-а-а! — снова закричали хозяюшки.

— У кого нет фартучка, во-о-о-н там, в уголке, за дверью, есть запасные, можете взять. Ну что, все готовы? Достаньте тетрадки, сначала мы с вами все запишем, а потом будем делать бутерброды с сыром и с колбасой, — начала урок Любовь Степановна.

Так и постигали они азы домашнего хозяйства: готовили, писали в свои тетради рецепты разных интересных блюд, учились делать выкройки и украшать стол, шить разными хитрыми швами и вышивать, чистить и